Валентина Потапова: «По предварительной информации образовательных центров «Крым-Украина», поток абитуриентов из Крыма увеличился»

О доступности высшего образования на свободной территории Украины для жителей оккупированного Крыма, вузы которого переживают серьезный кризис. О том, сколько крымских абитуриентов в этом году выбирают для обучения украинские вузы, и как решить проблему с изучением ими украинского языка. О необходимости введения курсов медиаграмотности для детей, особенно в южных регионах Украины и приграничных с РФ областях, куда «достает» российская пропаганда. Об этом говорим с Валентиной Потаповой, руководительницей Центра гражданского образования «Альменда» и по телефону с Галиной Поляковой, руководительницей образовательного центры «Крым – Украина» Херсонского государственного университета в программе «Вопрос национальной безопасности» (проект Центра журналистских расследований, эфир ТРК Черноморская 16.07.2019).

Валентина Потапова, руководитель Центра гражданского образования «Альменда» Фото: investigator.org.ua

Валентина Самар: Є в нас така інформація, що діти з Криму все менше їдуть вчитися на територію Росії. Чи означає це автоматично, що збільшиться кількість дітей-кримчан, які поїдуть вчитися в українські виші?

Валентина Потапова: Я бы сначала подождала результатов этой вступительной компании, но пока прогнозы и такая инсайдерская информация, которая идет из образовательных центров «Крым-Украина», говорит о том, что поток абитуриентов из Крыма увеличился. Следовательно, поток абитуриентов в Российскую Федерацию, наверное, уменьшился.

Кроме того, мы знаем, что переживает серьезнейший кризис образование в самом Крыму, и мы знаем о том, что «Крымский федеральный университет» объявил о том, что в этом году они сокращают количество преподавателей и повышают цену за обучение для своих студентов, что подтолкнуло многих крымчан сейчас выбирать коммерческое обучение в европейских странах. То есть, скорее всего, мы сейчас находимся на пороге серьезных изменений с высшим образованием в Крыму. Но все же дождемся окончания вступительной кампании для того, чтобы подвести эти итоги в сентябре.

Мы зафиксировали, что центры «Крым-Украина» открылись, работают они без каких-либо стрессов, без каких-либо жалоб со стороны абитуриентов и их родителей. Очень нежное и трогательное отношение к крымским абитуриентам, и пока все идет нормально. Кроме того, стоят очереди из крымских абитуриентов для того, чтобы сдать документы, имеется в виду в те вузы, которые за эти четыре года уже вошли в топ: это Львовская политехника, Киевский национальный экономический университет, одесские вузы в этом году пользуются спросом, потому что по логистике туда добраться проще. Херсону отдельное спасибо, потому что там на уровне главы облгосадминистрации этому процессу уделяется очень много внимания: делается много информационных кампаний, всевозможных рекламных акций, и Херсон сейчас начал забирать крымских абитуриентов, а по логистике это не так дорого и не так далеко.

Валентина Самар: Майже дома.

Галина Полякова, керівниця освітнього центру «Крим-Україна» Херсонського державного університету зараз з нами на телефонному зв’язку з Херсону. Які тенденції ви вже бачите зараз? Які кількісні показники цього вступного сезону?

Галина Полякова: Слід зазначити, що цього року набагато більше вступників з Криму, ніж було у попередні роки. Я говорю конкретно про наш навчальний заклад – Херсонський державний університет. Дуже помітне збільшення і тих, хто звертається за консультаціями, і тих, хто вступає до нас на навчання. Традиційно вступники обирають різні спеціальності, і ми можемо задовільнити їхні освітні потреби, тим паче, що в Херсоні всі заклади вищої освіти працюють з вступниками з Криму.

На сьогоднішній день по нашому закладу ми вже маємо 19 кримських абітурієнтів, які проходять процедуру вступних випробувань, хоча ще не 19 число, і навіть не 28 вересня.

Валентина Самар: Тобто попереду ще два місяці практично?

Галина Полякова: Так, понад два місяці ми маємо попереду, можливо, ще будуть звернення.

Галина Полякова, керівниця освітнього центру «Крим – Україна» Херсонського державного університету Фото: kherson.ipc.org.ua

Валентина Самар: Які проблеми виникають в абітурієнтів, коли вони приїжджають з документами на вступ?

Галина Полякова: Як таких серйозних проблем немає, тому що ми впродовж всього року з ними спілкуємося електронною поштою, телефоном, особисто даємо консультації. Можливо, є проблема в тих, хто запізнився з оформленням паспортів, і зараз їх оформлює, а тут момент в’їзду/виїзду з материкової частини України. Адже інколи треба почекати якийсь тиждень-два, щоб отримати паспорт, і щоб можна було повернутися назад в Крим і до початку навчального року побути вдома.

Щодо академічних проблем, то, звичайно, абітурієнти побоюються складати іспит з української мови, історії України, бо, зрозуміло, діти вже багато років не вивчають ці предмети, не знаходяться в мовному середовищі. Але і цю проблему можна вирішити, і ми її вирішуємо. Діти заспокоюються, відчувають, що тут їх хочуть бачити і що їм тут раді, і більш-менш проходить все нормально.

Валентина Самар: Пані Валентино, а Україна готова взагалі до того, що кількість дітей з Криму буде збільшуватися? Минулі роки були квоти, а що зараз? Наскільки змінилася система, тому що за п’ять років багато чого в нашому житті змінилося.

Валентина Потапова: Вы поднимаете достаточно серьезную проблему, когда говорите, что за пять лет очень много изменилось. Когда вообще продумывалась эта система – образовательные центры «Крым-Украина» — она продумывалась в 2015-16 годах, сейчас у нас на дворе 2019 год. В 2015-16 годах это были дети, которые имели документы девятого класса, то есть это были дети, которые хорошо помнили Украину и учили историю Украины.

В 2019 году к нам поступают дети, которые в 2014 году учились в 6 классе. Они даже близко не знали историю Украины, они до нее просто не дошли. Они не знали украинского языка. Поэтому я бы говорила о том, что должна быть какая-то инвентаризация той системы, которая есть, для того, чтобы мы ориентировались на новые вызовы, которые стали и перед Крымом, и перед Украиной.

Например, мы прекрасно с вами знаем, что структура населения Крыма существенно изменилась. Я не знаю официальных данных, но из тех докладов, которые делают общественные организации, мы говорим, что примерно 30% населения уже поменялось – прибыло с просторов Российской Федерации. Следовательно, где-то 30% выпускников школ – это те выпускники, которые не имеют права поступать в украинские вузы, потому что они не являются гражданами Украины. Эта среда начинает формировать какое-то отношение внутри класса, потому что ребенок, который учится, он социален, и он ориентируется на своих одноклассников. И если одноклассник решил поступать в Челябинск или еще куда-то, то почему ты едешь в Киев или Херсон? Хотя тут палка о двух концах: иногда крымчане хвастаются тем, что могут поступать в Киев, во Львов, в Одессу, в Европу, что для них открыто европейское образование, и они могут со своим украинским паспортом легко поступить в Польшу, Чехию и другие города. С одной стороны, школьная среда формирует какие-то приоритеты, с другой стороны, это подростковый возраст, когда можно и похвастаться тем, что у меня возможностей больше. Это то, на что нам нужно сейчас уже обращать внимание.

Коллега из Херсона говорила, что есть проблемы с украинским языком. Мы по-прежнему не ушли от того — а каким же образом крымские дети учат украинский язык, когда этот украинский язык практически уничтожен. Мы говорим об одной школе, где ведется обучение на украинском языке до девятого класса – в Феодосии, но мониторы Крымской правозащитной группы посмотрели, как же там проходит обучение, и на самом деле обучение проходит там на русском языке. То есть по бумагам обучение на украинском языке, а по факту – преподаватели с детьми говорят на русском. Да, там есть украинский язык как предмет, и какие-то зачатки об украинской литературе.

Следовательно, эти дети вынуждены обращаться к репетиторам и платить им деньги для того, чтобы подготовится к экзаменам. Все ли семьи крымских абитуриентов могут позволить себе репетиторство по украинскому языку? Безопасно или не безопасно это для тех преподавателей украинского языка, которые оказывают эту образовательную услугу? Мы с вами видели ту историю, когда на пропускных пунктах на линии разграничения в Донецкой области 69 детей не пропускали на сдачу ЗНО из неподконтрольной нам стороны, потому что у них были соответствующие списки. О подобных историях мы слышали и по отношению к Крыму. Мы не вылавливали так, потому что они не обращались на горячие линии, но мы понимаем, что это небезопасно.

Есть ли у нас сейчас действительно серьезная дистанционная подготовка к сдаче украинского языка? Мне кажется, что спустя пять лет мы пришли к точке: мы отменяем экзамен по украинскому языку вообще, и они поступают, но тогда обязательно мы предлагаем факультатив по украинскому языку, и они должны будут сдать экзамен для того, чтобы перейти во второй семестр. Это будет таким пропуском. Тогда мы понимаем, что силами вузов мы можем дать нормальный украинский язык, чтобы они могли сдать нормальный, а не фейковый экзамен.

Второе – история Украины в Крыму вычищена полностью. Если украинский язык есть еще в каких-то зачатках, то истории Украины там нет вообще.

Фото: investigator.org.ua

Валентина Самар: А в підручниках російської історії українська історія перебрехана, як тільки можливо?

Валентина Потапова: Нет, ее там нет.

Валентина Самар: Ну як же? Всі князі, виявляється, руські. Українська історія в Криму фальсифікована, або її взагалі немає.

Я знаю, що ви готуєте зараз пропозиції для нового представника президента в АРК. Наш Центр пропонував і Міністерству інформполітики, і ми зверталися до інших очільників влади з тим, щоб ввели уроки медіаграмотності в південних регіонах України, які найбільше страждають від російської пропаганди. Поки що ми не бачимо фітбеку від них з тим, щоб це відбувалося, а тільки на рівні експерименту вводяться якісь там факультативні уроки з медіаграмотності. Що ви думаєте з цього приводу, адже щось треба робити із протидією російській пропаганді?

Валентина Потапова: Я с вами абсолютно согласна, что Херсонская область, наверное, больше всего страдает, потому что туда пробиваются все каналы, которые идут из Крыма. Мы видим, что в Херсонской области непонятно откуда берутся какие-то мировоззренческие взгляды, и ты удивляешься — а на той ли территории живут эти люди.

С этого года в 10-м классе введен в обязательную программу курс «Громадянська освіта». Курс разделен на пять больших блоков, и один из блоков – это медиаграмотность. Но этого явно недостаточно. Есть очень хорошие курсы по медиаграмотности, разработанные общественными организациями, есть полностью написанные программы, есть полностью написанные учебники.

Мне кажется, что сейчас очень важно вести переговоры с Херсонской ОГА, с управлением образования Херсона для того, чтобы были рекомендации школам, потому что школы у нас – это автономные учреждения, согласно «Закону об образовании», чтобы они в вариативной части рекомендовали выбирать медиаграмотность. В условиях гибридной войны я бы выступала за политическое решение, чтобы эти курсы медиаграмотности были в Херсонской области и в тех областях, куда достает российская пропаганда.

Валентина Самар: Ви маєте на увазі факультативні якісь заняття? Я вам скажу, що в європейських країнах та в дуже багатьох країнах світу це просто предмет, і діти з самих перших класів починають цей предмет вивчати. Для маленький дітей – в ігровій формі: діти самі роблять радіо, діти самі випускають газети. Ми з вами теж в школах газети випускали, в решті решт. Як ви бачите це?

Валентина Потапова: Я хочу вас успокоить: у нас есть Нова українська школа, и там медиаграмотности уделяется огромное внимание. Если вы зайдете на сайты Нової української школи, то вы увидите, что там с первого класса элементы медиаграмотности есть. Но она только началась, и когда эти детки подрастут, они уже смогут создавать и газеты, и свои блоги, и свои видео.

Валентина Самар: Скільки шкіл охоплено такими інноваціями?

Валентина Потапова: В этом году – все, все первые классы уже изучают медиаграмотность. Мне рассказали историю, о том, что сейчас маленькие девочки – 3-4 класс – играются не в дочки-матери, а в блогеров: у одной кулинарный блог, у другой – блог одежды и так далее. То есть эти дети уже впитывают эти элементы.

Валентина Самар: Але ж це має формуватися на прикладах, які мають бути на користь, а не на шкоду?

Валентина Потапова: Учебная программа в школе состоит из инвариативной части, то есть которая в обязательном порядке, и вариативной части, которую школа выбирает. Если будет политическая воля, то эту вариативную часть можно дополнить обязательной медиаграмотностью.

Валентина Самар: Оскільки ви готуєте рекомендації для нової влади, будь ласка, подивіться, які програми були б найкращими для півдня України, для Херсонської області. Їх є розроблено багато, в тому числі і Академією української преси, порадьте якісь з них, але з урахуванням того, що діти мали б відрізняти саме правду від брехні, фейки від справжніх новин та знаходити корисну інформацію. Є у вас такі думки?

Валентина Потапова: Есть, и на этом поле самый сильный игрок – это Академия украинской прессы, потому что они занимаются медиаграмотностью на моей памяти 15 лет. И если зайти к ним на сайт, то там есть все, начиная от «Медиазнайки» для самых маленьких, заканчивая очень серьезными программами для старшей школы. Там есть абсолютно все – бери и работай.

Click to comment

Оставить комментарий

Most Popular

To Top